Еврейский смеховой мир

В XIX веке еврейский юмор был неизвестен вне еврейской среды, и антисемиты даже обвиняли евреев в отсутствии у них чувства юмора. По-видимому, этот предрассудок получил столь широкое хождение, что в 1893 г. главный раввин Лондона Герман Адлер опубликовал апологетическую статью, призванную опровергнуть эти нападки. Тем не менее антисемитски настроенные авторы продолжали выступать с утверждениями, что юмор чужд евреям.

Интерес к юмору центрально- и восточноевропейского еврейства зародился в начале XX в. Немаловажную роль в этом сыграл З. Фрейд, отмечавший, что он не знает другого народа, который, подобно евреям, был бы способен смеяться над собой. Растущий интерес повлек публикацию многочисленных сборников еврейских шуток, анекдотов и коротких юморесок как на идиш, так и в переводах на европейские языки. Но трагедия уничтожения еврейского народа во время Второй мировой войны помешала этому, хотя и не остановила.
На выставке «Явление Дурака в России» еврейский юмор будет выделен отдельно. Нам кажется важным рассмотреть разные фигуры Дурака в русской культуре и обогатить его новым пониманием у других национальностей. Еврейский Кундес, Шлимазал и Шлемель вольно или невольно повлияли на смеховой мир СССР через литературу и изобразительное искусство. Нам кажется интересным развеять ограничивающие наши две культуры мифы об «одесском» истоке еврейского юмора и антисемитской подоплеке всемирного заговора.
Принятие Дурака (русского ли, еврейского, любой национальности) внутри себя и в окружающем мире – это один из шагов к разуму и толерантности.

Шагнем?

 

Еврейский смеховой мир. История вопроса

 

Еврейский смеховой мир богат и разнообразен. Улыбки, смех, хохот, так же как сатирические усмешки и довольно-таки злые насмехательства присутствуют уже в самых ранних еврейских текстах – ТаНаХе и Талмуде.

Основной вид комического,  представленный в ТаНаХе – это насмешка и сатира, а вот примеры мягкого добродушного юмора там немногочисленны, что объясняется в первую очередь самим назначением книг – идеологическим и религиозным, хотя нельзя сказать о том, что он там отсутствует совершенно: например, юмор присутствует в рассказе о загадке, загаданной Самсоном филистимлянам, разгадку которой выдала своим соплеменникам жена Самсона «из дочерей филистимских». Юмористична реплика Самсона: «... если бы вы не пахали на моей телице, то не отгадали бы моей загадки» (Шофтим 14:18). С оттенком юмора изображен и царь Дамаска Бен-Хадад, напившийся допьяна перед сражением с Ахавом (I Млахим  20:16–18). Подобные примеры можно найти и в других книгах ТаНаХа. Примером дидактического юмора могут служить, например, некоторые из притч, где ленивый выставляется голодным (Мишлей 19:24), а красивая, но безрассудная женщина представлена в образе кольца в носу у свиньи (Мишлей 11:22). Этот пример преследует воспитательную цель, как и красноречивое предостережение против вина (Мишлей 23:29–35), как бы пародирующее песню пьяницы.  

 

В ТаНаХе есть одна книга, которая может рассматриваться как целиком юмористическое произведение: книга Эстер. В ней рассматривается великая держава того времени — Персидское царство — с точки зрения дворцовых интриг и соперничества за влияние на царя. В книге Эстер можно усмотреть сатирическую пропаганду против власти, разбазаривающей деньги, собранные посредством налогов, на роскошные пиры. В дворцовых интригах, решающих судьбы государства, немалую роль играют женщины. Назначение министров и отправление их на казнь в результате этих интриг и царского произвола совершаются с такой же легкостью, с какой принимается решение об истреблении целого народа или, наоборот, о предоставлении этому народу, вчера еще обреченному на уничтожение, возможности уничтожить своих врагов. Не случайно Пурим превратился в праздник, связанный с бурным весельем и употреблением горячительных напитков. 

 

В наше время книгу Эстер можно трактовать как сатиру, подрывающую авторитет власти, либо как комедию абсурда, однако эта книга была включена в ТаНаХ как книга религиозная, несмотря на то, что в ней НИ РАЗУ не упомянуто ни одно из имён бога. Чудесное избавление еврейского народа от гибели — вот религиозное содержание книги Эстер. Это с трудом сочетается юмористически описываемыми в книге событиями. Стиль книги не содержит видимых признаков юмора, что можно, впрочем, рассматривать как утонченный юмористический прием: серьезность повествования, без тени улыбки, создает дополнительный комический эффект. 

 

Вот как современный сойфер (переписчик священных текстов) интерпретировал в рисунок рассказ о казни главного злодея из книги Эстер - Амана, которого вместе с сыновьями повесили на дереве
Вот как современный сойфер (переписчик священных текстов) интерпретировал в рисунок рассказ о казни главного злодея из книги Эстер - Амана, которого вместе с сыновьями повесили на дереве

 В мидрашах приводится несколько объяснений того, почему бог сам лично не вмешивается в события, описываемые в книге Эстер (хотя в событиях из других книг ТаНаХа он принимает личное участие). Например,  одно из объяснений называется «усмешка всевышнего».

Ниже преведены несколько примеров того, как современные карикатуристы в своём творчестве ищут вдохновение в сюжетах из ТаНаХа:

Моше приносит Тору Народу Израиля
Моше приносит Тору Народу Израиля

Как религиозно-философские идеи, так и еврейский специфический взгляд на мир (в том числе и смеховой) получают своё дальнейшее развитие в Талмуде. По сравнению с ТаНаХом, в котором больше сатиры и насмешки, чем юмора, юмор в Мишне, Гемаре и мидрашах обилен и разнообразен. Он отличается большей остротой, чем в ТаНаХе, и, главное, большей осознанностью и целенаправленностью. Юмор в литературе мудрецов Талмуда обнаруживается не только в ее литературно-повествовательной части (Агада), но и в обсуждении законодательных вопросов (hалаха), несмотря на свойственный юридической литературе точный и сухой язык. Возможно, наличие юмора в обсуждении законов и правил жизни преследует дидактические цели. Так, в Талмуде рассказывается, что вавилонский  Рабба имел обыкновение начинать урок шуткой, чтобы привлечь внимание учеников (Шабат. 30b). 

Несмотря на присутствие юмора в талмудической литературе, в ней неоднократно осуждается шутовство (лейцанут). Законоучители Талмуда строго предупреждали против шутовства по отношению к Торе, приравнивая этот грех к самым тяжким преступлениям. Так как позднейшее значение этого слова вошло во всеобщее употребление (в значении скоморошничество), возникла проблема несоответствия сурового осуждения лейцанута законоучителями Талмуда частому присутствию юмора в их высказываниях. Над преодолением этого явного противоречия трудились многие известные еврейские мудрецы. Например, в трактате Санхедрин 63б сказано: «Сказал рав Нахман: «Всякая насмешка запрещена, за исключением насмешки над идолопоклонством, которая разрешена».

Юмор в талмудической литературе представлен главным образом краткими остроумными формулировками, для которых характерна экономия языковых средств, предельный лаконизм. Вот несколько примеров таких высказываний:  «Если твой друг назвал тебя ослом, значит, у тебя на спине седло» (Бава Кама 92б). «Солому ты несешь в Афарим?» (Менахот 85а) — ты несешь нечто в место, где оно имеется в избытке. (Ср. «В Тулу со своим самоваром».) «Какая польза зажигать свечу в полдень?» (Хуллин 60б). Подобных примеров можно привести еще множество. 

Наряду с «нейтральным» юмором в Талмуде и мидрашах содержится, как и в ТаНаХе, юмор , направленный против врагов еврейского народа, идолопоклонников и идеологических соперников. Кроме того, в талмудической литературе оружие юмора используется против не сведущих в Торе и не соблюдающих заповеди, а также в полемике между законоучителями как по законодательным вопросам, так и по личным причинам. О злодействе египтян, обещавших освободить сынов Израиля из рабства и несколько раз нарушавших свое обещание, об их раскаянии после того, как они отпустили народ Израиля, рассказывает притча о человеке, который поручил своему рабу купить на базаре рыбу. Когда тот купил несвежую рыбу, хозяин предложил ему на выбор три наказания: либо съесть эту рыбу, либо получить сто ударов, либо заплатить ему сто сот. Несчастный выбрал первое наказание, но не смог преодолеть отвращение и доесть рыбу, выбрал второе, но не вынес боли и вынужден был заплатить хозяину требуемую сумму. Так ему пришлось испытать все три вида наказания (Мехилта де-рабби Ишмаэль,  Бе-шалах).

Моше и переход через море
Моше и переход через море

 Законоучители Талмуда сочли возможным даже сформулировать в юмористистической форме hалаху (закон), освобождающую от обетов, клятв и т. п. (этому посвящен трактат Недарим в Мишне и Гемаре). 

 

Ниже мы приводим один из сюжетов Талмуда. Абсолютно серьёзный по сути, он одновременно содержит в себе несколько явных юмористических моментов. И таков весь Талмуд: в абсолютную, доходящая до суровости серьёзность, изящно вплетается украшающий текст (так же как и саму жизнь) юмор.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 59б

Печь, которая разрезана (по слоям) и переложена песком, – принимает ли она [ритуальную] нечистоту? Раби Элиэзер считает ее чистой, а мудрецы – нечистой; и это "Танур Ахнай" – "Печь Ахная". Сказал рав Иеhуда от имени Шмуэля: не зря она называется так, ибо окружили они его, как удав ["ахна"].

Рассказывают: в тот день раби Элиэзер привел все возможные аргументы в пользу своего мнения, но они не были приняты. Тогда он сказал:

— Если я прав, то пусть рожковое дерево подтвердит мою правоту!

В ту же минуту вырвалось с корнем рожковое дерево и переместилось на сто локтей.

Ему возразили:

— Чудо с деревом не может служить доказательством.

Тогда он сказал:

— Если я прав, то пусть ручей подтвердит это!

Воды ручья потекли вспять. Сказали ему:

—Чудо с ручьем тоже ничего не доказывает. Тогда он сказал:

— Если прав я, то пусть стены Дома Учения подтвердят это!

Накренились стены, угрожая обрушиться. Тут же прикрикнул на них раби Йеhошуа: "Там, где ученые спор ведут, не вам вмешиваться!" И стены, из уважения к раби  Йеhошуа, не обрушились, - но, однако, из уважения к раби  Элиэзеру они и не выпрямились обратно, а так навсегда и остались в наклонном положении.

И снова сказал раби Элиэзер:

— Если я прав, то пусть само Небо подтвердит мою правоту!

Раздался Бат-Коль (Голос с Небес):

— Зачем противитесь вы словам раби Элиэзера? Ведь в вопросах hалахи [законах] он всегда прав!

Встал тогда раби  Йеhошуа, и процитировал:— Не на небе она (Тора) [Дварим 30:12].

Что же это означает? Раби Ирмеяhу сказал: "Тора была дарована нам на горе Синай, и после ее Дарования мы уже не принимаем во внимание "Голос с неба" потому, что в Торе сказано: по большинству склоняться [Шмот  23:2]".

Встретился после этого раби Натан с пророком Элияhу и спросил его:

— Как отнесся всевышний к этому спору?

Ответил Элияhу:

— Рассмеялся бог и сказал: "Победили меня дети мои, победили меня!"

 

При подготовке статьи были использованы материалы из ЭЕЭ.